Мировая экономика

Ленин и другие коммунисты, конечно, не хотели признать, что наступивший голод является законо­мерным результатом их продовольственной полити­ки и разрушения торгового аппарата. В нескольких речах, произнесенных в мае и июне 1918 г., он пытал­ся найти «истинного» виновника этого голода и до­казать, что все обвинения против коммунистов, как будто это они виноваты в голоде, совершенно неос­новательны. Он убеждал своих слушателей, что этот голод «есть бедствие международное», что оно соз­дано «империалистической войной» и что «теперь да­же самые богатые страны испытывают неслыханный голод).

Основные линии продовольственной политики со­ветской власти были определены декретами 13 мая, 11 июня, 2 апреля, 6 и 20 августа 1918 г. и 11 января 1919 г.

Изданный 13 мая 1918 г. декрет о продовольст­венной диктатуре вводил в действие закон о хлебной монополии, изданный Временным Правительством еще 26 марта 1917 г., но никогда им на практике не при­менявшийся, и до 13 мая 1918 г. не применявшийся и Советской властью. Этот закон обязывал каждого владельца хлеба все избытки, сверх количества, необ­ходимого для обсеменения полей и личного потреб­ления по установленным нормам до нового урожая, заявить к сдаче по твердым ценам в недельный срок. Декрет призывал всех трудящихся и неимущих кре­стьян к немедленному объединению для беспощадной борьбы с кулаками, и объявлял всех имеющих из­лишки хлеба и не вывозящих его на ссыпные пунк­ты врагами народа, которых надлежит заключать в тюрьму на срок не менее 10 лет, подвергать все их имущество конфискации и изгонять навсегда из об­щин. В случае противодействия отбиранию хлеба или иных продовольственных продуктов, декрет предо­ставлял народному комиссару продовольствия право применять вооруженную силу.

Декретом «Об организации деревенской бедно­ты и снабжении ее хлебом, предметами первой необ­ходимости и сельскохозяйственными орудиями», из­данным 11 июня 1918 г., повсеместно учреждались во­лостные и сельские комитеты деревенской бедноты, задачею которых было оказание содействия местным продовольственным органам в изъятии хлебных из­лишков из рук кулаков и богатеев и распределение хлеба, предметов первой необходимости и сельско­хозяйственных орудий лицам, круг которых опреде­ляется теми же Комитетами бедноты. Это распреде­ление хлеба, мануфактуры и сельскохозяйственных орудий производится на тем более льготных усло­виях, чем успешнее идет отобрание излишков у за­житочных крестьян.

Еще ранее, в конце марта, народный комиссар продовольствия вошел в Совет народных комиссаров с докладом, в котором указывал на необходимость организации товарообмена с деревней. Читать дальше »

Политика советской власти в продовольственном деле была определена решением коммунистической партии в апреле 1918 г. приступить к переустройст­ву народного хозяйства России на коммунистических началах; частно-правовой договор продажи сельско­хозяйственных продуктов должен был быть заменен публично-правовой повинностью крестьянина отда­вать в распоряжение государства все «излишки» этих продуктов сверх очень низкой потребительской нор­мы, оставляемой для пропитания членов семьи кре­стьянина. Если рабочий в коммунистическом строе нес трудовую повинность, то крестьянин должен был нести хлебную повинность. При юридической одно­родности этих мер, по своему социально-экономиче­скому характеру они были глубоко различны. Трудо­вую повинность несли все рабочие; хлебная повин­ность всею своею тяжестью обрушивалась только на зажиточных крестьян, имевших хлебные излишки. Читать дальше »

О развитии животноводства в Советской России нам дает представление следующая таблица (в мил­лионах голов); в 1916-1937 гг. и 1942 г. на июнь ме­сяц, следующие годы на 1-е января):

Советское животноводство пережило три перио­да упадка: годы коммунистической политики и граж­данской войны 1918-1920 гг. и голода 1921-1922 гг., годы принудительной коллективизации 1929-1933 гг. и войну 1941-1945 гг., сопровождавшуюся оккупацией значительной части территории России. Мера его упадка и подъема была следующая (в процентах):

Принудительная коллективизация нанесла русско­му животноводству более тяжкий ущерб, чем граж­данская война и неурожай 1921 г.); война 1941-1945 гг. и оккупация германцами западных и южных областей — почти такой же, как принудительная кол­лективизация (по лошадям и свиньям). В плане на 1950 г., в новых границах Союза ССР, запроектиро­ваны меньшие размеры национальных стад, чем в плане на 1942 г. в старых границах. Коневодство в Союзе, несмотря на увеличение его территории, со­кратилось более чем наполовину; количество рогато­го скота едва достигнет в 1950 г. размеров 1916 г. Если в четвертом пятилетнем плане проектируется повышение удоя на корову на 67%, то эта совершен­но фантастическая в нормальных условиях цифра оправдывается, быть может, низким удоем в 1945 г. вследствие работы на коровах в качестве тяглой си­лы. Проектируемое в плане увеличение настрига шер­сти с овцы на 30% мы также считаем чрезмерным.

При росте посевной площади за 1913-1950 гг. при­близительно на 50% и неизменности количества ско­та в сельском хозяйстве рост валовой продукции сель­ского хозяйства с 12,6 миллиардов рублей до 29,5 миллиардов рублей (по неизменным ценам 1926-1927 г.), в 24 раза, может вызвать сомнения. Рост этот объясняется главным образом изменением состава по­левых культур. По статистическим данным 1937 г., ва­ловая продукция с гектара посева в колхозах равня­лась: зерновых хлебов      60,4 руб.

технических растений                     153,1

овощей                                               712,7

кормовых растений                         169,1

Мы показали выше, как после революции увели­чились посевы более доходных овощей, технических и кормовых растений; площадь под мало доходными зерновыми хлебами сократилась за эти годы с 90% всей посевной площади до 67%. Значение имел так­же некоторый рост урожаев и производительности го­ловы скота.

В организации и работе сельского хозяйства не­посредственно заинтересованы не только производители-крестяне, но и потребители-горожане, которым нужен хлеб и другие сельскохозяйственные продукты. До революции снабжение городов сельскохозяйствен­ными продуктами шло рыночным самотеком. Читать дальше »

Общее представление о развитии сельского хо­зяйства Союза ССР дает нам следующая таблица пло­щади посевов, крупного рогатого скота и размеров валовой продукции сельского хозяйства по офици­альным данным (в миллионах гектаров, центнеров, го­лов и миллиардах рублей по ценам 1926/27 года)*):

За двадцать лет после революции, за первый и второй пятилетние планы, по сравнению с состояни­ем сельского хозяйства в 1913 г., посевная площадь в Союзе ССР увеличилась только на 29%, количество скота в стране даже уменьшилось, сбор зерновых хлебов в 1937 г. увеличился только благодаря тому, что в этом году был превосходный урожай, — в 1938 г. он был меньше на 21%, в 1936 г. на 31%; валовая продукция сельского хозяйства выросла за эти годы только на 60%. Этот результат управления в течение 20 лет сельским хозяйством Союза ССР нельзя на­звать блестящим.

Все почти земледелие и население Союза ССР сосредоточено в этих трех плодородных зонах. Со­ветские научные институты и агрономические стан­ции много и с успехом работают над продвижением земледелия в северную тайгу и южные пустыни. Читать дальше »

В результате этого этапа аграрной ре­волюции, помещичье землевладение было ликвидиро­вано, а крестьяне получили в свое владение значи­тельный земельный фонд. По сведениям Центрально­го Управления Землеустройства, на 1 ноября 1920 г. по 36 бывшим губерниям Европейской России кре­стьяне, раньше владевшие 94,7 мил. десятин, получи­ли прирезку в 21,4 мил. десятин, так что их земле­владение увеличилось на 22,6%).

Однако, не все это количество земли поступило в распоряжение именно тех крестьян, которые зани­мались земледелием до осени 1917 г. После октябрь­ской революции, под влиянием разложения крупной промышленности, продовольственного и топливного кризиса, началось массовое бегство из крупных горо­дов. Судя по данным переписей 1917-1920 гг., массо­вый отлив населения из городов в деревню составлял не менее 8 мил. человек). Все эти фабричные, ре­месленники, прислуга и т. д., вернувшись в свои род­ные деревни, предъявили требование на нарезку зем­ли и получили ее. Этим дележем была значительно сокращена та прирезка, которую получили исконные крестьяне-землевладельцы. На душу крестьянского населения эта прирезка составила, по данным Б. Н. Книповича):

менее 0,1 дес. — в губ. Московской, Новгородской, Вятской.

от 0,1 — 0,25 — Вологодской, Ярославской, Костром­ской, Нижегородской, Курской, Могилевской. Читать дальше »

Помещичья земля не могла быть поделена сразу после того, как было разобрано по рукам движимое имущество. Ее крестьяне делили в течение нескольких лет. После разгона Учредительного Собрания 7 января 1918 г., окончательное регулирование земельного во­проса было произведено в «Основном законе о земле», изданном 19 февр. 1918 г. По этому закону отменяется навсегда всякая собственность на землю, недра, леса и живые силы природы, — не только крупная, но и трудовая. Право пользоваться землею принадлежит лишь тем, кто обрабатывает ее личным трудом. Земля распределяется между трудящимися на уравнительно трудовых началах (согласно инструкции по примене­нию положения о социалистическом землеустройстве от 11 марта 1919 г., наделение землей производится по числу душ-едоков, которые принимаются за раз­версточную единицу). В марте 1918 г., после заключе­ния Брестского мира и ухода из состава правительст­ва партии левых социалистов-революционеров, ком­мунисты повели чисто классовую политику в деревне, выразившуюся в союзе советской власти с сельским пролетариатом и беднейшим крестьянством, органи­зации комитетов бедноты, объявлении крестового по­хода на зажиточных крестьян за хлебом и введении продовольственной разверстки. Среди сельского про­летариата и деревенской бедноты идея уравнительно­го раздела всей земли была очень популярна. Ее под­держивала и советская власть, видя в ней оружие про­тив зажиточных крестьян. Ленин прямо говорил: «мы не для того отняли землю у помещиков, чтобы она досталась богатеям и кулакам, а бедноте». «В октябре 1917 года мы брали власть вместе с крестьянством в целом. Это была революция буржуазная, поскольку классовая борьба в деревне еще не развернулась… Только летом 1918 года началась настоящая пролетар­екая революция в деревне. Если бы мы не сумели под­нять эту революцию, работа наша была бы негодна. Первым этапом было взятие власти в городе, установ­ление советской формы правления. Вторым этапом было то, что для всех социалистов является основным, без чего социалисты — не социалисты: выделение в деревне пролетарских и полупролетарских элементов, сплочение их с городским пролетариатом для борьбы против буржуазии в деревне»).

В первые месяцы существования советской власти в ее распоряжении не было никакого административ­ного аппарата для проведения своих декретов. Благо­даря этому, предписываемая декретом 19 февраля 1918 г. социализация земли, как свидетельствует Б. Н. Книпович, «не была проведена в общегосударствен­ном масштабе; представлявшееся в свое время социа­листам-революционерам обращение всей России как бы в единую передельную общину, со сложной зада­чей уравнения земли по всей России, не могло быть выполнено. Читать дальше »

Коммунисты с Лениным во главе хорошо пони­мали, что превращенный ими в декрет сводный наказ крестьянских депутатов осуществляет земельную про­грамму их политических врагов, партии социалистов-революционеров. Сюда относятся прежде всего пунк­ты об уравнительном землепользовании и переделах земли между мелкими хозяевами. Коммунисты приня­ли эти требования, чтобы обеспечить себе поддержку левых социалистов-революционеров и крестьян. Ленин это впоследствии признавал много раз. В своей речи на Съезде Советов 26 окт. 1917 г., при обсуждении декрета о земле, он сказал буквально следующее: «Здесь раздаются голоса, что сам декрет и наказ со­ставлен социалистами-революционерами. Пусть так. Не все ли равно, кем он составлен, но, как демократи­ческое правительство, мы не можем обойти поста­новление народных низов, хотя бы мы с ним были несогласны». Месяц спустя он признал, что закон о земле представляет собою «отступление от програм­мы социал-демократов, ибо наказы соответствуют ду­ху программы социалистов-революционеров». «Мы знаем, что это, может быть, и ошибка, что мы вашу социализацию земли поставили в наш закон 26 октяб­ря. Это была уступка левым социалистам-революцио­нерам, которые отказались от (участия в) власти и сказали, что останутся только тогда, если будет про­веден этот закон». «В октябре 1917 года мы шли вме­сте со всем крестьянством. В этом смысле наша рево­люция тогда была буржуазной. Первый шаг нашего пролетарского правительства заключался в том, что старые требования всего крестьянства, выраженные еще при Керенском крестьянскими советами и схода­ми, были признаны в законе, изданном нашим пра­вительством 26 октября (старого стиля) 1917 года, на другой день после революции. В этом заключалась наша сила, поэтому то нам было так легко завоевать симпатии подавляющего большинства». «Мы сумели в этих исключительных условиях опереться на не­сколько месяцев на все крестьянство в целом. Это исторический факт. Не менее чем до лета 1918 года, до основания комитетов бедноты, мы держались, как власть, потому, что опирались на все крестьянство в целом». После опубликования закона о земле «социа­листы-революционеры кипятились, возмущались, не­годовали, вопили, что «большевики украли их про­грамму», но над социалистами-революционерами за это только смеялись: хороша же партия, которую на­до было победить и прогнать из правительства, что­бы осуществить все революционное, все полезное для трудящихся из ее программы».).

Все эти цитаты из речей и статей Ленина с пол­ной непреклонностью свидетельствуют о том, что за­кон о земле был издан коммунистами, составлявшими большинство на Съезде, исключительно по партийно-политическим соображениям. Читать дальше »

Советская власть после переворота 25 окт. 1917 г. имела серьезные основания торопиться с ликвида­цией частного землевладения и передачей земли кре­стьянам, чтобы привлечь их на свою сторону. Для нее решающее значение имели политические, а не народ­нохозяйственные соображения. Уже в ночь на 26 ок­тября был издан декрет о земле, ликвидировавший помещичье землевладение. Так революция 1917 г. до­делала то, что не было сделано в 1861 г. Декрет о зем­ле имел следующее содержание:

1.                 Помещичья собственность на землю отменя­ется немедленно без всякого выкупа.

2.                 Помещичьи имения, равно как все земли удель­ные, монастырские, церковные, со всем их живым и мертвым инвентарем, усадебными постройками и все­ми принадлежностями, переходят в распоряжение во­лостных земельных комитетов и уездных Советов Крестьянских Депутатов впредь до Учредительного Собрания.

3.                 Какая бы то ни была порча конфискованного имущества, принадлежащего отныне всему народу, объявляется тяжким преступлением, караемым рево­люционным судом. Уездные Советы Крестьянских Де­путатов принимают все необходимые меры для со­блюдения строжайшего порядка при конфискации помещичьих имений, для определения того, до какого размера участки и какие именно подлежат конфиска­ции, для составления точной описи всего конфиско­ванного имущества и для строжайшей революцион­ной охраны всего переходящего к народу хозяйства на земле со всеми постройками, орудиями, скотом, за­пасами продуктов и проч.

4.                  Для руководства по осуществлению великих земельных преобразований, впредь до окончательно­го их решения Учредительным Собранием, должен повсюду служить крестьянский наказ, составленный на основании 242 местных крестьянских наказов ре­дакцией «Известий Всероссийского Совета Крестьян­ских Депутатов» и опубликованный в номере 88 этих «Известий» (Петроград, номер 88, 19 августа 1917 г.).

5.                  Земля рядовых крестьян и рядовых казаков не конфискуется.

Но 26 октября волостные крестьянские комитеты существовали в сравнительно небольшом числе воло­стей, уездных комитетов не было вовсе. Читать дальше »

По данным бюджетных исследований, наиболь­шее действие на величину дохода крестьянского хо­зяйства оказывало количество хозяйственного иму­щества, накопленных крестьянским двором материаль­ных ценностей, живого и мертвого инвентаря. Но на­копление средств производства в крестьянских хо­зяйствах шло чрезвычайно медленно, и тем медлен­нее, чем беднее было хозяйство. Лишь в хозяйствах третьего типа, работавших на рынок, оно имело не­который народнохозяйственный вес и значение. Читать дальше »

Малые наделы, полученные бывшими помещичьи­ми крестьянами при освобождении от крепостной за­висимости, и высокие выкупные платежи, на них на­ложенные, имели своим следствием в период между 1861 г. и революцией 1917 г. малую производитель­ность их хозяйств, низкий уровень их жизни и ничтож­ную способность накопления хозяйственного имуще­ства, а у значительной части крестьянских хозяйств — полное ее отсутствие. Такой характер хозяйств 20 миллионов бывших крепостных крестьян препятство­вал прогрессивному развитию сельского хозяйства России. Читать дальше »